Эта история - весьма убедительно и красноречиво доказывает:
обычные люди совсем не обычные... хотя и не всегда придают этому какого-то особого значения.

Итак, дело было в девяностых.
Тех самых, суровистых.

В те времена я жила на Крайнем Севере - в городе Норильске, на полуострове Таймыр.
Места там романтичные, но холодные.
Север все-таки. Много-много снега, сногсшибательные в буквальном смысле ветры, тонизирующая пурга и вечная мерзлота.

Однако норильчане довольно жизнерадостные, душевные и, скорее всего, горячие сердцем люди.

От мала до велика мы позволяли себе есть мороженое при сильнейшем морозе, любоваться светом фонарей в кромешной темноте по девять месяцев в году и зачарованно наслаждаться летним таинственным солнцем посреди ночи.

Однажды в Норильске случилась авария.
При первой оценке её последствий обсуждали вариант эвакуации горожан.
Но, возможно, такого количества самолётов (другого сообщения с городом нет) - не оказалось в наличии, никто уже и не скажет.

В общем, эвакуировать нас категорически не стали. Но мы и не возражали, поскольку не были в курсе, что такое может быть.

Мы просто остались без отопления в условиях жестокого холода (минус 45-55 °С).
Все стали включать обогреватели, из-за чего сразу отключилось электричество.
Возникли серьезные перебои с водой.

Стало не только очень холодно и темно, но и приготовить кушать было из разряда подвига.

Сейчас мне понятно, что в таких условиях выжить нереально.
Но обычные люди не торопятся с выводами или уж тем более с паникой.

Мне было тогда около 11 лет.
Для меня, сестры и всех соседских детей -
это было настоящее приключение с полной свободой посещения школы в придачу.

Поэтому мы играли целыми днями напролёт, торжественно отмечали периоды наличия электричества бульканьем горячего чая и наслаждались вкусными консервами под мистическое мерцание свечей, когда электричество отключалось.

Конечно, было крайне не удобно мыться и все время ходить по дому в тёплой одежде.

Но все-таки неимоверное веселье нам доставляло выдыхать пар изо рта в собственной квартире.

Она у нас была большая, трёхкомнатная.
Но под строгим давлением обстоятельств мы тогда перебрались жить в одну комнату, спали все вместе.

Иначе риск вымерзнуть угрожающе намекал на нежелательный исход.

Пока проводили ремонтные работы на ТЭЦ, у меня по одному из направлений в музыкальной школе наступило время экзамена. Преподаватель мне сказал, что я вправе и отказаться, но отметил, что сдав экзамен сейчас - абсолютно точно ничего не потеряю.

Нарядившись в доставшийся от отца тёплый свитер с несколькими кофтами в исподнем, я отправилась в кабинет, где принимали экзамен.

Разумеется, там было холодно.
А мне предстояло сыграть на домре альт (это инструмент, похожий на балалайку, только округлой формы).
Что я и сделала. Вполне сносно. Только было больновато ударять продрогшими пальцами с затвердевшими мозолями - по обжигающе ледяным струнам.
Но собой я гордилась в каком-то смысле.
Достижением был не сам экзамен, а его сдача в несколько экстремальных условиях.

Стоит особо отдать почтение нашим родителям и всем взрослым-норильчанам, которые несмотря ни на что продолжали ходить на работу, заниматься семьями, детьми и привычными делами... в совершенной уверенности, что скоро все наладится.

А работы у всех были разные. Трудные.

Моя мама работала штукатуром-маляром. Сложно представить, как она справлялась.
Но все, что вспоминает мама сейчас:
"Просто все время мерзла спина, но в остальном все было почти обычно, даже кушать успевала готовить, только жалко наши многочисленные домашние растения, которые погибли из-за этого инцидента".

...Прошло уже много лет с того случая.

И нет, он не травмировал ни меня, ни моих близких, ни знакомых мне норильчан.

Случилась авария. Через несколько недель недель все починили. Никто вроде бы не умер.

В воспоминаниях - тепло... душевное.
В послевкусии - глубинное и неопровержимое понимание о том, что волшебство существует - творим мы его в самых разных обстоятельствах... и для этого даже необязательно знать, как именно у нас это получается!